Уoлт Уитман . На Бруклинском пароме . Walt Whitman: Crossing Brooklyn Ferry

-1-

Прилив воды подо мной! Я вижу тебя лицом к лицу!
Я вижу лицом к лицу облака, освещенные западным солнцем за полчаса до заката,
Толпы мужчин и женщин в обычных костюмах, как вы мне интересны!
Сотни и сотни встречаются тут на паромах, по дороге домой,
Они любопытны мне больше, чем можно представитть.
И вы, кто будете плыть на пароме в дальнейшем, значите больше, чем вы можете думать.
-2-
Эфемерное что-то исходит от всех вещей в любые часы и меня насыщает,
Простая, компактная схема, но я распадаюсь, и все распадаются тоже, оставаясь частью той схемы,
Сходство прошлого с будущим,
Великолепие нижется в бусы на то, что я вижу и слышу,
на прогулку по улице и на речную прогулку.

Теченье плещется быстро и вместе со мной далёко уплывает.
Другие пойдут за мной следом, я вижу связь между нами,
Уверенность в прочих, их жизни, любви, их виде и в том, что услышат.
Другие войдут на паром достичь другой берег,
Другие увидят теченье прилива,
Другие увидят судоходство Манхэттэна к северу, к западу,
И высоты Бруклина к югу, к востоку.
Другие увидят тут острова любого размера.
Пятьдесят лет спустя, другие увидят тут острова за полчаса до заката, плывя на пароме,
И сто лет спустя, и сотни лет позже другие это увидят, их взволнует закат, и теченье прилива, и впадение в море теченья отлива.

-3-
Время, место, пространство не имеют значенья.
Я вместе с ним, поколением этим, и с поколеньем грядущим,
Чувствовал я то же самое, глядя на реку и небо,
Был я частичкой толпы, как и другие ей будут,
Был обновлён речной радостью, как обновляются люди,
Так же стоял я, держась за перила, и торопился с потоком,
Так же смотрел я на мачты судов и на пароходные трубы,
Множество раз плыл по реке за полчаса до заката,
И наблюдал за парившими чайками в небе,
Видел сиянье жёлтого света на части их тела,
Видел, как чайкм летают кругами, на юг направляясь,
Видел, как летнее небо в воде отражалось,
Мне ослепляло глаза мерцанье лучей на заливе,
Видел я цетробежные спицы от света вокруг головы в освещенной солнцем воде,
Видел туман на холмах на юго-западе, юге,
Видел, как стелется пар, сливаясь с лиловым,
Я смотрел на залив заходящие судна увидеть,
Видел прибытье, видел, как сходят на берег стоящие рядышком люди,
Видел белую шхун парусину, и судна, что встали на якорь,
Моряков со снастями или севших верхом на копабельные оси,
Видел мачты, и корабельную качку, и флажки серпантином,
Корабли всех размеров в движеньи, и на мостиках их капитанов.
Видел белый след на воде парохода и дрожанье быстрых колес.
Флаги всех наций, их спуск на закате,
Волны в форме ракушек, и то, как их гребни танцуют, сверкая,
Горизонт все темней и темнее, и гранитные стены складов у доков.
И то, как буксиры и баржи сливаются в массе вровень друг с другом, и запоздавшие лодки,
И горящие ярко огни литейныз заводов, где берег,
Клубы дыма в контрасте с красным и жёлным огнём над домами и в ущелиях улиц.

4
Всё это было мне тем же. чем для вас оно стало.
Я очень любил этот город и величавую реку,
Эти мужчины и женшины, которых я видел, были так близко.
Kак и другие- те. кто на меня оглянётся за то. что я их предвидел.
(время настанет, хоть я сегодня делаю тут остановку.)

5-
Что же это тогда, что есть между нами?
Что за десятки и сотни лет межлу нами?
Что бы то ни было, они не имеют значенья- как не имеет значения место.

-6-
Я тоже жил, и моим был Бруклин с большими холмами,
Я ходил по Манхэттэну, и купался в воде, что его омывает,
Я тоже чувствовал, как вопросы во мне возникают,
Они приходят на ум в толпе втечение дня,
И по дороге домой поздно ночью или когда я лежу на постели,
Меня поразил поток моих мыслей неразрешимых,
Я получил свою принадлежность от тела,
Я узнал, кем я являюсь, от тела, и тем, кем я должнен являться, я узнал бы от тела.

-7-
Темные полосв были не только у вас вас,
Темные полосы у меня были тоже,
Лучшее, что я делал, казалось подозрительным и неинтересным,
А мои великие мысли- как мне казалось- разве не скудными были на деле?
Не только вы знаете, что значит быть злым,
Я тожe знал, что значит быть таковым.
Я завязал старый узел противоречий,
Я болтал лишнее, краснел, обижался, лгал, завидовал и воровал,
Тоже хитрил, сердился и желал того, в чем признаться сегодня не смею,
Я был своевольным. тщеславнвм, жадным, мелочным, трусливым и злобным,
И во мне были волк, змея и свинья.
У меня было много обманчивых взглядов, легномысленных слов и желаний измены.
Отказов, пари,отсрочек, подлости, лени.

-8-
Но я манхэттэнец, дружелюбный и гордый,
Меня звали по имени четким голосом молодые мужчины, увидeв, что я приближался,,
Я чувствовал шеей их руки, пока я стоял. чувствовал прикосновения сидя,
Я видел многих из тех. кого я любил. на улице. на пароме. или там, где много народа, но никогда не сказал им ни слова.
Я жил той же жизнью, что и другие- тот же смех, жевание, сон,
Я играл эту роль, которая всё еще смотрит назад на актера или актрису,
Ту же старую роль, ту, что играем, настолько большую, как нужно,
Или ничтожную, как мы хотим, или большую и маленькую одновременно.

-9-

Я всё ближе к вам приближаюсь.
Что за мысли у вас обо мне- у меня их так много о вас, я заранее их подготовил,
Я серьёзно и долго думал о вас до того, как вы родились,
Кто знал, что мне придётся по сердцу?
Кто знает, это мне нравится или нет?
Кто знает, смотрю ли сейчас я на вас, хоть вы меня не можете видеть?
Вы не одни, и я не один.
Нету нескольких рас, поколений, столетий- они часть всего,
Все пришли, приходят или придут со своим ореолом
Из единого центра всего,
Всё говорит об этом- малейшее, очень большое,
Нужная пленка окутывала всё, и она окутывала Душу на подходяшее время.

-10-
Мне любопятно, если что величавей, красивей Манхэттэна в мачтах,
Заката, реки, и гребней волн, как ракушек,
Качающих крыльями чаек, в сумерках лодок и припозднившнйся шлюпки.
Мне любопытно, могут ли Боги превысить всё это, что берёт меня за руку и зовет меня голосами любимых по имени чётко, когда я приближаюсь,
Мне любопытно, если что-нибудь тоньше того, что есть между мной м людьми, что мне смотрят в лицо.
Что связало нас с вами, и наполняет вас смыслом.

Мы теперь понимаем, не так ли?
Разве вы не приняли то, что я обещал вам, не упоминая об этом?
И того, чего не достичь, рывком за чтение взявшись, чего не достичь, если проповедь слушать, вы достигли, не так ли?

Walt Whitman 1819-1892

Inspired bv:

-1-

Flood-tide below me! I see you face to face!
Clouds of the west—sun there half an hour high—I see you also face to face.
Crowds of men and women attired in the usual costumes, how curious you are to me!
On the ferry-boats the hundreds and hundreds that cross, returning home, are more curious to me than you suppose,
And you that shall cross from shore to shore years hence are more to me, and more in my meditations, than you might suppose.

2

The impalpable sustenance of me from all things at all hours of the day,
The simple, compact, well-join’d scheme, myself disintegrated, every one disintegrated yet part of the scheme,
The similitudes of the past and those of the future,
The glories strung like beads on my smallest sights and hearings, on the walk in the street and the passage over the river,

The current rushing so swiftly and swimming with me far away,
The others that are to follow me, the ties between me and them,
The certainty of others, the life, love, sight, hearing of others.

Others will enter the gates of the ferry and cross from shore to shore,
Others will watch the run of the flood-tide,
Others will see the shipping of Manhattan north and west, and the heights of Brooklyn to the south and east,
Others will see the islands large and small;
Fifty years hence, others will see them as they cross, the sun half an hour high,
A hundred years hence, or ever so many hundred years hence, others will see them,
Will enjoy the sunset, the pouring-in of the flood-tide, the falling-back to the sea of the ebb-tide.

3
It avails not, time nor place—distance avails not,
I am with you, you men and women of a generation, or ever so many generations hence,
Just as you feel when you look on the river and sky, so I felt,
Just as any of you is one of a living crowd, I was one of a crowd,
Just as you are refresh’d by the gladness of the river and the bright flow, I was refresh’d,
Just as you stand and lean on the rail, yet hurry with the swift current, I stood yet was hurried,
Just as you look on the numberless masts of steamboats, I look’d.

I too many and many a time cross’d the river of old,
Watched the Twelfth-month sea-gulls, saw them high in the air floating with motionless wings, oscillating their bodies,
Saw how the glistening yellow lit up parts of their bodies and left the rest in strong shadow,
Saw the slow-wheeling circles and the gradual edging toward the south,
Saw the reflection of the summer sky in the water,
Had my eyes dazzled by the shimmering track of beams,
Look’d at the fine centrifugal spokes of light round the shape of my head in the sunlit water,
Look’d on the haze on the hills southward and south-westward,
Look’d on the vapor as it flew in fleeces tinged with violet,
Look’d toward the lower bay to notice the vessels arriving,
Saw their approach, saw aboard those that were near me,
Saw the white sails of schooners and sloops, saw the ships at anchor,
The sailors at work in the rigging or out astride the spars,
The round masts, the swinging motion of the hulls, the slender serpentine pennants,
The large and small steamers in motion, the pilots in their pilot-houses,
The white wake left by the passage, the quick tremulous whirl of the wheels,
The flags of all nations, the falling of them at sunset,
The scallop-edged waves in the twilight, the ladled cups, the frolicsome crests and glistening,
The stretch afar growing dimmer and dimmer, the gray walls of the granite storehouses by the docks,

On the river the shadowy group, the big steam-tug closely flank’d on each side by the barges, the hay-boat, the belated lighter,
On the neighboring shore the fires from the foundry chimneys burning high and glaringly into the night,
Casting their flicker of black contrasted with wild red and yellow light over the tops of houses, and down into the clefts of streets.

4
These and all else were to me the same as they are to you,
I loved well those cities, loved well the stately and rapid river,
The men and women I saw were all near to me,
Others the same—others who look back on me because I look’d forward to them,
(The time will come, though I stop here to-day and to-night.)

5
What is it then between us?
What is the count of the scores or hundreds of years between us?

Whatever it is, it avails not—distance avails not, and place avails not.

-6-
I too lived, Brooklyn of ample hills was mine,
I too walk’d the streets of Manhattan island, and bathed in the waters around it,
I too felt the curious abrupt questionings stir within me,
In the day among crowds of people sometimes they came upon me,
In my walks home late at night or as I lay in my bed they came upon me,
I too had been struck from the float forever held in solution,
I too had receiv’d identity by my body,
That I was I knew was of my body, and what I should be I knew I should be of my body.

-7-
It is not upon you alone the dark patches fall,
The dark threw its patches down upon me also,
The best I had done seem’d to me blank and suspicious,
My great thoughts as I supposed them, were they not in reality meagre?
Nor is it you alone who know what it is to be evil,
I am he who knew what it was to be evil,
I too knitted the old knot of contrariety,
Blabb’d, blush’d, resented, lied, stole, grudg’d,
Had guile, anger, lust, hot wishes I dared not speak,
Was wayward, vain, greedy, shallow, sly, cowardly, malignant,
The wolf, the snake, the hog, not wanting in me,
The cheating look, the frivolous word, the adulterous wish, not wanting.
Refusals, hates, postponements, meanness, laziness, none of these wanting.

-9-
Closer yet I approach you;
What thought you have of me, I had as much of you—I laid in my stores in advance; 90
I consider’d long and seriously of you before you were born

Who was to know what should come home to me?
Who knows but I am enjoying this?
Who knows but I am as good as looking at you now, for all you cannot see me?

It is not you alone, nor I alone; 95
Not a few races, nor a few generations, nor a few centuries;
It is that each came, or comes, or shall come, from its due emission,
From the general centre of all, and forming a part of all:

Everything indicates—the smallest does, and the largest does;
A necessary film envelopes all, and envelopes the Soul for a proper time.
100
=10-
Now I am curious what sight can ever be more stately and admirable to me than my mast-hemm’d Manhattan,
My river and sun-set, and my scallop-edg’d waves of flood-tide,
The sea-gulls oscillating ldbufnmcx двигаются влево и вправоtheir bodies, the hay-boat in the twilight, and the belated lighter;
Curious what Gods can exceed these that clasp me by the hand, and with voices I love call me promptly and loudly by my nighest name as I approach;
Curious what is more subtle тонкий than this which ties me to the woman or man that looks in my face, 105
Which fuses связывает me into you now, and pours my meaning into you.

We understand, then, do we not?
What I promis’d without mentioning it, have you not accepted? Рахве вы не приняли то, что я обещал без слов,
What the study could not teach—what the preaching could not accomplish, is accomplish’d, is it not?

What the push of reading could not start, is started by me personally, is it not? 110


Theme port sponsored by Duplika Web Hosting.
Home Back To Top